Первый раз донские казаки с отрядом запорожцев захватили Азов в 1637 г., но после героического Азовского сидения разрушенная крепость была оставлена. А когда на престол взошел Петр I, главной проблемой, с которой ему пришлось столкнуться, явилась война с Турцией, начатая еще предшествующим правительством Софьи Алексеевны и Голицына. И состоялись два Азовских похода.

Первый был предпринят в 1695 г. Задуман он был умно. Большая армия Шереметева с казаками Мазепы двигалась вдоль Днепра, как бы повторяя Крымские походы Голицына и отвлекая врага. А вторая армия из 31 тыс. отборных воинов неожиданно нападет на Азов и захватит его. Но план провалился не только из-за отсутствия у России флота. Секретность не обеспечили, собутыльники царя болтали о походе на каждом углу. Турки усилили гарнизон и изготовились к обороне.

В Ногинском и Щелковском районах Подмосковья это считают чудом. В начале 90-х приехал в поселок Балобаново иеромонах о.Николай и начал служить в руинах здешнего храма Св. Троицы. Начал и восстанавливать храм. Помощницами стали его сестры, подключились и другие энтузиастки, в основном женщины. Без спонсоров, таковых до сих пор не нашлось. Возрождение святыни шло в прямом смысле на копейки. Храм-то сельский, прихожане большей частью старушки-пенсионерки, бумажку на тарелке пожертвований тут редко увидишь, все монетки, и желтеньких куда больше, чем беленьких. Но чудо свершилось. За 10 лет великими трудами из развалин воскрес большой и красивых храм...

Историческая справка.
Термином "черные" в древнерусском праве обозначались податные сословия. Например, "черносошные" крестьяне - это свободные крестьяне, платившие налог государству. В отличие от "обельных" - крепостных, которые должны были содержать дворян и бояр с их дружинами, поэтому освобождались ("обелялись") от государственных податей и повинностей.

В послевоенные годы Михаил Александрович Шолохов числился в руководстве Союза Писателей, в редколлегиях журналов, но сугубо формально. Ради имени. Он жил на Дону и предпочитал не участвовать в тогдашней "литературной жизни" - конъюнктурной возне, дележке Сталинских премий, шумных кампаниях вокруг постановлений ЦК, проработках провинившихся и славословиях возвысившимся. Но один раз он поднял свой голос - это случилось в ходе "дискуссии о псевдонимах".

 Нынче с какой-то стати вошло в моду противопоставлять традиции западной демократии и русского абсолютизма, а то и “рабства”. Хотя это свидетельствует или о предвзятости оценок, а чаще – просто о плохом знании отечественной и зарубежной истории. Если же взглянуть на реальные факты, то дело обстояло… с точностью до наоборот. Абсолютизм был характерен именно для западной цивилизации. Демократия развилась там только в конце XVIII – начале XIX в. А в более ранние времена даже в самых демократических государствах, Англии и Голландии, в гражданской жизни принимало участие лишь 1-2% населения (и британский парламентарий, не согласный с королем, мог запросто лишиться свободы, а то и головы). В других странах единовластие было еще круче. Но в России абсолютизм внедрил только Петр I – он взял за образец самое могущественное из тогдашних государств, Швецию. 

 “Москва – Третий Рим”… Мы воспринимаем эти слова в качестве привычной, хорошо всем знакомой поговорки и редко задумываемся о содержании. Что ж, данная концепция и впрямь родилась очень давно. Когда пал “Второй Рим” – Константинополь. Но в это же время сбросило остатки ордынской зависимости и стало усиливаться другое православное государство – Россия. Иван III, сочетавшись браком с родственницей византийских императоров Софьей Палеолог, перенял герб погибшей державы – двуглавого орла. А в XVI в. ученый инок Филофей сформулировал идею преемственности между Римом, Константинополем и Москвой, которая стала официальной государственной доктриной: дескать, “Первый Рим” и “Второй Рим” пали, прогневив Господа накопившимися тяжкими грехами, повреждением нравов и христианской веры, Москва – “Третий Рим”, стоит незыблемо, “а четвертому Риму не бывать”.

Да, в ту эпоху было легко и лестно проводить подобные параллели. Конечно же, русская идеология отнюдь не сопоставляла свою державу с Римом и Константинополем времен их упадка, а имела в виду периоды их расцвета и могущества, мирового авторитета. Ведь сама-то Московская Русь была относительно молодой, энергичной – росла, развивалась, строилась, украшалась. У нее вершина величия и славы лежала где-то впереди. А о дальнейшем еще можно было не задумываться…  Но минула половина тысячелетия, и ситуация изменилась. И во времена нынешние стоило бы приглядеться к другим периодам жизненного пути “предшественников”.

В 1974 г. в Московском Инженерно-физическом институте, где я тогда учился, была придумана и внедрена интересная традиция – только что поступивших первокурсников “посвящать в студенты” в походе. Ребята целым курсом выезжали в подмосковные леса, ставили палатки. Начинался слет с военно-патриотической части, студентов вели к тому или иному воинскому памятнику, проходил митинг. Выступал ветеран Великой Отечественной (обычно декан нашего факультета В.П. Конопленко), выступал преподаватель военной кафедры, читались отрывки из “Реквиема” Р.Рождественского. Первокурсникам раздавали и зажигали факелы, они приносили студенческую клятву, а потом факельное шествие двигалось к лагерю. Вечером устраивался большой концерт самодеятельности, на следующий день – спортивные соревнования. В общем мероприятие пользовалось большим успехом, его полюбили.